Глава облсовета Василий Салыгин довел заместителя губернатора Сергея Стороженко до белого каления. Никаких идейных противоречий, просто проблема совместного существования в одной географической точке становится для власти клинической картиной

Сначала В.Салыгин повесил на С. Стороженко допотопные репрессии историка-диссидента Е. Анцупова, упокоившегося в далеком изгнании. Именно С. Стороженко, будучи в застойный период следователем прокуратуры, занимался его делом. Председатель облсовета вменил в вину С. Стороженко дестабилизацию экономического положения Харькова, давление на самого В. Салыгина и все городское начальство, а так же организацию в кабинете С. Стороженко вечерних посиделок с криминальными авторитетами. Мало того, что заместитель губернатора, оказывается, в прошлом отличился на ниве политического садизма. Теперь он, по совместительству Первый вице-президент федерации футбола Украины, уничтожил газон на стадионе «Металлист» и поставил под угрозу проведение в Харькове сказочно прибыльных игр чемпионата «Евро-2012».

Нехороший человек С. Стороженко подвергся критической аускульпации и со стороны мэра М. Добкина. 1 апреля городской голова посоветовал журналистам: «Вот вы подойдите к Стороженко, Сергей Михалычу, главному ньюсмейкеру, и спросите, а подтвердит ли он сегодня свои слова о том, что пресловутую бутылку с «жидкостью с неприятным запахом» бросили в окно губернатора по приказу городских властей? Стороженко точно определил, почему он так считает: потому что по меткости и точности броска это могло быть сделано только с нашего согласия. Стороженко обвинял городскую власть, еще не зная, что внизу задержали мужчину, который бросил бутылку. Он дает показания, что швырнул ее из-за отказа губернатора рассмотреть какую-то его просьбу. Так вот, когда Стороженко обо всем этом узнал, он тут же заявил: конечно, сейчас начнут придумывать версии бытового характера… По моим данным, этого мужчину пытались даже привязать к Клочковской, по крайней мере правоохранители мне рассказывали, что получили команду (не буду говорить от кого) как угодно связать этого человека с событиями на Клочковской.

Спросите Стороженко: а не хотите ли бы вы извиниться перед харьковчанами за то, что позорите город своими домыслами? Позорите тем, что угробили поле на стадионе. Сегодня Стороженко молчит и отказывается от своего ставленника, которого когда-то привел и рекомендовал специалистом , чтобы тот следил за состоянием газона на стадионе. Сегодня Стороженко твердит, что занимается только строительством…»

Факты политической биографии заместителя губернатора Харьковской области мало интересуют УЕФА. Интересуют, но мало. Об этом поспешил уведомить сам

С. Сторженко. Вернувшись из командировки и прослышав о публичных исследованиях своей профессиональной карьеры, С. Стороженко принялся их публично опровергать. Следствие по делу Анцупова он вел в соответствии с практикой того времени. УЕФА, как уже было сказано, принципиально не лезет в политику. И только подозрение, что С. Стороженко руководил действиями силовиков в горсовете, переполнили чашу его терпения. Заместитель губернатора сказал, что если бы идеологом скандальной выемки документации был он, «они бы (мэр и секретарь горсовета. Авт.) лежали мордой в асфальте, в наручниках за спиной, и ни один суд не принял бы того решения, какое принял в их пользу. Это они должны понимать, и пусть выбирают выражения и думают, о чем говорят».

Пригрозив друг другу судом, оппоненты на время успокоились и занялись другими делами. Похоже, С. Стороженко крепко допекли баснословными заслугами, которые приписывают ему случайно или намеренно. С другой стороны, кажется невероятным, что В. Салыгин может себе позволить подобные обвинения, не имея к тому серьезных оснований.

Волна судорожных упреков, неприязни и отчаянных склок никогда не закончится торжеством закона. Сегодня дело выглядит так, что как раз закон и есть главная склока. Он может только заменить одно непотребство другим. Закон в своем нынешнем виде устарел, как устарел некогда всемогущий пенициллин – болезни устранили его, став более совершенными. Попросту перетянули на свою сторону. Мы будем валяться в грязи и питаться грязью до тех пор, пока что-то не произойдет с людьми и, соответственно, с порождаемой ими властью. А закон – всего лишь документация, пусть самая суровая, которая назначает цену поступкам, но не делает их невозможными.

7.04.2008, 12:55
Эльдар Черешня